Социальные тенденции – это то, что с нами происходит. Они хоть и имеют источником самого человека, но никак не рациональную часть сознания.

Теория глобализма не создает его, а лишь пытается описать, рационализировать явление. Вроде как одеть гранитом берега реки. Ну а управлять течением – максимум плотинку где поставить, где русло расширить, не более. Ни вспять оно не потечет, ни вверх.

В основе глобализма лежат два простых фактора.

1. Если два человека, две семьи, две общины живут рядом, они неизбежно перенимают друг у друга все лучшее, эффективное, удобное. Самым что ни на есть самобытным образом. И если внутри себя они не путают особость семьи Петровых от Сидоровых, то для стороннего наблюдателя все они как китайцы – на одно лицо. Этнос.

2. Информационное единство постиндустриального общества, делающее участниками этого естественного, самобытного (то есть полностью добровольного) взаимообмена и следующей за ним унификации, все человечество.

Чтобы понять, чему на самом деле противостоит антиглобализм, нужно вспомнить о пролетариате Маркса.

Маркс действительно был блестящим исследователем, и ошибку, которую он совершил в формулировании следствий из своей теории, даже нельзя назвать его ошибкой. Это скорее основание всего научно-познавательного мышления, дефект его логики.

Основополагающим базисом «объективности» научного познания, служило вытеснение субъекта из рассматриваемой реальности. «Мир, как если бы меня не было». Поэтому, в любую теоретическую схему, включающую человека своим объектом, субъект проникал зайцем, в виде личности самого автора. И если схема требовала рассмотрения множественного социума, то это была та же личность автора в разных обстоятельствах. Тот же Маркс, родившийся в бедном семействе, тот же Маркс в семье аристократов, священнослужителей, ремесленников. Вот со всем личностным потенциалом развития личности, природной сообразительности, любопытства, способностями к логическому мышлению.

Еще хуже обстояло дело с экстраполяцией выводов теории в будущее. Мало того, что в логике развития исследуемого феномена, отсутствовала логика развития, его движущей силы – человеческого сознания, так и там в качестве субъекта, нас ждет тот же Маркс в разных ипостасях, только еще более далекий от реального субъекта.

Поэтому блестяще обнаруженное в своих истоках отчуждение субъекта от результатов своего труда было понято не в следствиях для самого субъекта, а в виде внешних ему обстоятельств, требующих столь же внешнего (объективного) преодоления.

Уже в семидесятые годы века двадцатого В.С. Библер раскрыл потенциал марксовой мысли, развил и переосмыслил ее. И показал подлинный смысл феноменально вскрытого Марксом противопоставления "труда совместного" и "труда всеобщего" (см.: Библер В.С. «ОТ НАУКОУЧЕНИЯ - К ЛОГИКЕ КУЛЬТУРЫ»).

Содержание проблемы появления пролетариата – это появление первой социальной группы, в которой возникло отчуждение человека от бытия (поэтому и нечего терять кроме цепей). Под социально интерпретированным отчуждением человека от результатов его труда скрывалось куда более значимое отчуждение - смысла бытия от процесса бытия. И это отчуждение, пойманное Марксом на примере первых фабричных работников как результат совместного труда, постепенно распространилось на весь индустриальный и постиндустриальный социум.

В.С. Библер переосмысливает и развивает мысли Маркса о всеобщем труде, который потенциально преодолевает именно это основополагающее отчуждение.

Но опять не до конца.

Зависимость субъекта от своего собственного состояния, от своих возможностей снова остается скрытой.

Снова логика форм, архитектурные шедевры упираются в сопромат, в отсутствие материалов с заданными свойствами. Материалов по имени Маркс, по имени Библер.

Но это уже другая тема.

А нас сейчас интересует тот факт, что единственной массово доступной формой неотчужденного бытия в современном мире, оказываются все виды протеста и борьбы с миром труда совместного, где человек просто отдает часть своей жизни на психологически бессмысленные действия, чтобы иметь возможность жить в оставшееся время. Только в них сегодня полностью совпадают, полнота внутренней мотивации, смысловая целостность индивида и совершаемые действия. Вот, от зеленых до фундаменталистов всех мастей.

И именно сопротивление этому отчуждению лежит в самом основании всех антицивилизационных трендов и антиглобализма в первую очередь. Молодежно-анархистских, религиозно-этнических, консервативно-культурных.

Надо иметь в виду, что это не рациональные теории, а психологическая потребность в целостности своего бытия, лишь разнообразно рационализируемая в зависимости от культурной, религиозной, цивилизационной идентичности.

Одной из наиболее цивилизованных форм противостояния глобализму и его культурной унификации, выступает идея межкультурного диалога. Диалога, в котором разные идентичности не растворяются, а напротив – развиваются в своих собственных культурных традициях.

Идея очень красивая, очень гуманистичная и, к сожалению, очень популярная.

К сожалению, потому что покоится она на абсолютно ложных основаниях. Собственно, на основаниях, опять не включающих в себя многообразного и динамического субъекта.

Вообще, надо сказать, что понимание субъекта не как другого, но такого же «Я», а как просто «другого» - достижение века двадцатого. Но направление, в котором он исследовался как объективный феномен, - психология личности, и дисциплины, основанные на подходе «мир, как если бы меня не было», - по-прежнему взаимоотторгают друг друга. Хотя именно в зазоре этого противостояния и кроются истоки всех ошибочных построений социально-политического дискурса.

Вот и здесь простой феноменальный факт существования индивидов готовых и не готовых к межкультурному диалогу, и являющийся подлинной причиной разнообразного социального поведения при взаимодействии разных идентичностей, полагается следствием этого разнообразия, следствием бытийных причин это разнообразие создающих.

Соответственно и решать проблему предполагается устранением/созданием соответствующих внешних условий. Что по факту приведет (и приводит уже) к тому, что для готовых к диалогу все действия избыточны, для неготовых – бесполезны и только обостряют взаимонеприятие.

И, главное, усилия и внимание сосредоточенное на ошибочном варианте решения, оставляют саму проблему нерешаемой. Продолжающей вызревать и назревать.

Так вот, о готовых и не готовых.

В основе этого разделения лежит не раз описанный этап психологического развития личности.

Сложность здесь в том, что, хотя на глубине его реализации он очерчен очень четко: или-или, - на поверхности сознания этот этап размыт в единстве социального поведения. И, скажем, два очень близких по развитию индивида, лишь при столкновении с проблемой, для которой «или-или» фундаментально, с удивлением окажутся в непримиримом противостоянии.

Более того, для находящегося в допороговом развитии сознания постпороговое априорно не может быть понято. А вот для перешагнувших – осознание этого шага является культурной обязанностью.

Сущность этого шага - в разотождествлении сознания «Я» со своей идентичностью.

Она может оставаться важной и дорогой, но психологически воспринимается как мое, а не «Я». Вот как мой дом, моя одежда. Межкультурный диалог для такого сознания – естественен и не требует никаких дополнительных усилий. Примерно так же, как нет никаких проблем, чтобы использовать в своем доме подмеченный у соседа элемент декора, и не ощущать это потерей идентичности. (Собственно, адепты диалога – это люди, уже в нем находящиеся и полагающие других самими собой в других обстоятельствах. Которые надо просто правильно выстроить)

Сохраняющие на уровне психологической данности (не рационального сознания) отождествление со своей идентичностью, любую активную чужеродность воспринимают как агрессию. Как вполне объективную угрозу той идентичности, что и есть «Я». Поэтому никакие условия не заставят их относится к чужому в своем жизненном пространстве, как к партнеру по диалогу. Это так же бесполезно, как учить волка питаться сеном.

Выводы, думаю, очевидны.

1. Условия, которые нужно осмысливать и создавать, - это условия, способствующие развитию и дифференциации личности человека.

2. Нет никакого смысла создавать условия для культурного диалога. Для готовой к нему личности, они избыточны.

3. Ни в коем случае нельзя принудительно сталкивать идентичности, в расчете «стерпится-слюбится». Напротив, параллельно с п.1, необходимы условия, дающие ощущение защищенности своей идентичности. Только из состояния защищенности индивид, тождественный своей идентичности, способен воспринимать чужую культуру с любопытством, без психологического страха, являющего себя в ксенофобии.

На этом примере хорошо видно, что и проблема отчуждения совместного труда, как системообразующего для сегодняшнего социального бытия, преодолевается в труде всеобщем через развитие и становление индивида.

Именно дифференцированная из своей идентичности личность способна к полноценному всеобщему труду. Собственно, он и реализован в областях высокой науки и культуры, где индивиды этого уровня представлены более массово, чем в среднем по социуму.

Но для его массового воплощения в социальную реальность ему нужны не внешние условия и призывы, а готовые к такой форме социального взаимодействия индивиды.

Именно собственная неготовность преодолеть отчуждение человека от его бытия – естественно, эволюционным путем, - и направляет протест против создающего это отчуждение наличного социального бытия в рамки форм бытия прошлого, доиндустриального, патриархального. И опять повторю, в ход идут наиболее понятные каждому очагу протеста рационализации: от религиозных и утопических до вполне гуманитарных идей защиты природы, отказа от машинной цивилизации и т. п.

Откровенно говоря, не вижу никакого действительного выхода из нарастающего цивилизационного кризиса, кроме сознательной постановки задачи развития личности индивида. И не абстрактной, а вполне конкретной - преодоления порога самоосознания «Я», его разотождествления с любой объективной идентичностью себя.

Из чего все формы мыслимых гуманистических идеалов - и межкультурный диалог, и всеобщий труд - следуют естественно, без искусственных и бессмысленных усилий по созданию внешних условий, по завлечению и принуждению к ним.

И уже частью этой задачи можно постулировать интеграцию объективных познавательных методов и психологии личности в единый мировоззренческий комплекс понимания бытия. Включение субъекта во всем многообразии его самосознания и всей полноте его смыслов, динамической переменной, объективным фактором условий любой теории и осмысляемой задачи.