Возможности независимой сетевой журналистики просветительской направленности в современной России

В августе 2016 года были опубликованы данные опроса «Левада-центра», которые показали, что жители России стали чаще использовать интернет-издания и социальные сети для того, чтобы получить информацию о событиях в стране и мире. Так, по сравнению с 2009 годом, доля россиян, узнающих новости из интернет-СМИ, увеличилась с 9 до 33%, а из социальных сетей – с 6 до 23% (1). Согласно прогнозам, эти показатели будут расти и дальше, а уровень доверия к телевидению, напротив, снижаться (2). Это объясняется разными причинами, но в современной России ситуация усугубляется усилением цензуры и стремлением государства контролировать все медиаресурсы, до которых оно только может дотянуться. Телевидение в массовом сознании россиян считается монополией государства, а Интернет – гораздо более свободным пространством для самовыражения людей и обмена информацией между ними, своего рода «диким полем», где пока еще можно укрыться от навязчивой опеки всевозможных надзирающих органов. В условиях тотального наступления власти на свободу слова (разумеется, не только в России), первыми жертвами «закручивания гаек», как правило, становятся официально зарегистрированные СМИ, формализованные объединения инакомыслящих и отдельные оппозиционные политики и публицисты, наиболее резко критикующие сложившийся порядок вещей. Термин «информационная война», ставший общеупотребительным в последние годы, подразумевает не столько пропаганду собственного привлекательного образа будущего, сколько ожесточенную борьбу с проводниками «чуждых» ценностей и «вредных» идей. К примеру, в октябре этого года патриарх РПЦ МП Кирилл на встрече с участниками международного фестиваля «Вера и слово» в Москве осудил погоню за популярностью в соцсетях: «Начинает работать чувство тщеславия, самоуверенности, особенно когда под какими-то «крутыми» выражениями проставляются лайки. Значит, людям нравится, значит, я становлюсь популярным, значит, мой образ мыслей и способ их выражения правильный». Патриарх при этом отметил, что «увлеченный этой виртуальной поддержкой человек теряет жизненные ориентиры», поэтому не замечает, что его образ мыслей и способ их выражения может быть совершенно неправильным (3).

Несмотря на целый вал запретительных законов, принятых Госдумой в 2014-2016 гг. и позволяющих блокировать сайты без решения суда, наделять популярных блогеров обязанностями СМИ, изучать частную переписку пользователей в соцсетях, сажать в тюрьму за репосты, заводить дела об экстремизме за «лайки» под чужими записями и т.д., - сам факт нагромождения подобных запретов и усиления госрегулирования Интернета свидетельствует как о желании посеять страх у пользователей (каждый из которых должен ощущать себя как бы потенциальным преступником, действующим и мыслящим «неправильно»), так и о низкой эффективности предпринимаемых мер, ибо блокировки сайтов легко обходятся, запрещенные ресурсы создают новые «зеркала», соцсети дополняются более защищенными мессенджерами, а в не столь отдаленной перспективе мир может ожидать появление глобального и бесплатного Интернета, доступ в который не смогут контролировать власти стран с авторитарными режимами (4).

Сетевая журналистика, подразумевающая использование социальных медиа не в качестве вспомогательного источника трафика на сайт издания, а как основную площадку для взаимодействия с аудиторией, является относительно новым, но при этом абсолютно полноценным видом журналистской деятельности. Как пишет Сергей Паранько: «"Интернет-издания скоро разделятся на core- и meta-части, то есть станут мультиплатформенными. Core — это наши сайты и приложения, meta — это контент для других площадок, при этом важно понимать — не тизеры, а полная подача материала. В конечном итоге задача журналиста — рассказывать увлекательные и полезные истории. Сейчас, если говорить фигурально, наши «магазины» (сайты) стоят в стороне от огромных «шопинг-моллов» (социальных сетей, мессенджеров), в которые стал ходить народ (аудитория). С разной степенью успеха наши «глашатаи» (SMM) приводят к нам посетителей из этих «торговых центров», но стоит задуматься о том, чтобы открыть свои представительства там, где бывает народ» (5).

На самом деле никакого жесткого разграничения между традиционными и интернет-СМИ, журналистами и блогерами, классической и сетевой журналистикой, фейсбуком и живым журналом и т.д. больше не существует. Формы подачи материала время от времени меняются, появляются новые сервисы и технические средства, но бренды и авторы зачастую остаются теми же самыми, используя для своего продвижения разные площадки и комбинируя их удобным для себя образом. Так, известный журналист Сергей Пархоменко, освещавший президентские выборы в США, написал 8 ноября на своей странице в фейсбуке: «Пришел в Вашингтоне в Международный пресс-центр и вдруг сообразил, что в первый раз в жизни аккредитовался от своего собственного фейсбука. Коллега, который мне посоветовал здесь провести часть выборного дня, так и сказал: напиши им, что у тебя русский фейсбук на 150 000 подписчиков. Я вчера и написал. Ответ пришел через 10 минут: да, конечно, вы аккредитованы, приходите. То есть реально, "как сообщает редакция нашего дорогого бложика"... Дожили» (6).

Таким образом, основные различия выявляются вовсе не между журналистами и блогерами (которых можно считать своего рода сетевыми журналистами), а скорее между государственными и независимыми, корпоративными и персональными СМИ, которые, тем не менее, также взаимосвязаны друг с другом. Недаром, самые популярные пользователи фейсбука, пишущие на русском языке, сегодня являются государственными чиновниками (Дмитрий Медведев, Рамзан Кадыров, Мария Захарова и др.), а ряд государственных и подконтрольных Кремлю изданий охотно публикует на своих официальных сайтах колонки независимых блогеров и публицистов, чьи высказывания по определенному вопросу в данный момент им созвучны.

В медиапроектах Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина (конкурс журналистов Общероссийского гражданского форума (7)) и «Открытой России» Михаила Ходорковского («Открытые медиа»(8)) разграничения между блогерами и журналистами отсутствуют вовсе, а основной акцент делается на популярности автора (главное не то, как он себя называет, а то, насколько его площадка вызывает отклик у широкой аудитории) и качестве «выпускаемых» им материалов. Разумеется, относительно контента речь необязательно идет о полном цикле его производства, поскольку в настоящее время все более востребованными являются фильтрация и обработка информации, выявление в информационном потоке главного, культуртрегерство, объяснение сложных вещей и специфических понятий простым и доступным языком.

Сетевые журналисты, так же как и журналисты традиционных СМИ (а в ряде случаев это могут быть одни и те же люди, совмещающие разные ипостаси, – условно говоря, утром пишущие для бумажных или интернет-изданий, днем выступающие на радио и телевидении, а вечером размещающие посты в личном блоге или на своих страницах в соцсетях), структурируются, главным образом, по направлениям деятельности: экономика, политика, сфера развлечений, техника, игры, мода, индустрия еды, наука, культура и т.д. Ввиду того что информации и ее распространителей с каждым годом становится все больше, конкуренция за внимание аудитории также усиливается, и становится практически невозможно состояться как универсальный журналист или блогер, пишущий обо всем на свете для всех, кто умеет читать. Вместе с тем, независимая сетевая журналистика, несомненно, более подвижна, а современный человек вынужден время от времени менять направления своей работы, расширяя круг интересов и компетенций и откликаясь на самые обсуждаемые темы дня.

Если говорить о необходимости построения и укрепления в России гражданского общества, утверждении и отстаивании ценностей демократии и прав человека, то очевидно, что необходима не только чисто политическая активность (которая при авторитарном режиме имеет мало шансов на успех), но и большая просветительская работа, направленная на изменение самого сознания людей, а не на замену одних политиков другими. И здесь как раз грандиозные возможности предоставляет Интернет в целом и социальные сети в частности, позволяющие устанавливать горизонтальные связи между людьми, исходя из общности их интересов, в обход искусственных бюрократических барьеров, столь сильных и действенных оффлайн.

Просветительская деятельность независимых журналистов (таких как Николай Солодников, Катерина Гордеева, Павел Пряников, Рустем Адагамов, Александр Сотник и др.) тем более значительна, что «в современной социокультурной ситуации именно посредством медиа формулируются нравственные проблемы, т. е. формируется и транслируется представление о должном (правильном) поведении и соответственно — неправильном, аморальном. Задаются соответствующие образцы поведения, с которыми индивиды соотносят свое поведение, следуя нравственным образцам и нравственным обязательствам» (9). Вопрос нравственности здесь является основополагающим, ибо даже «умная» журналистика без моральной составляющей разрушает коммуникацию и лишь множит конфликтность в обществе.

В недавнем интервью «Открытой России» с основателем интеллектуально-просветительского блога «Толкователь», бывшим главным редактором сайтов «Такие дела», «Живой журнал», «Русская планета» и др. Павлом Пряниковым отмечалось, что «ни в одной стране мира блог-платформа «Живой журнал» не имела такого значения, которое она приобрела в России в 2000-е годы. Параллели нужно проводить скорее не с социальными сетями, а с толстыми литературными журналами прошлого: «Современником», «Отечественными записками», «Октябрем» и «Новым миром». «Живой журнал» способствовал формированию среды молодых россиян, которые хотели активно обсуждать текущую политическую повестку и формировать образ будущего для страны» (10).

Сам Пряников сформулировал свою блогерскую задачу следующим образом: «Еще пару лет назад в «Толкователе» было очень много материалов о том, как люди живут на Западе. Я хотел изучать иные опыты самоорганизации и автономной по отношению к государству жизни. В уме я, конечно, примерял все это на новую Россию. Мне всегда было интересно, как могут собраться вместе 1000 человек и решить построить новую жизнь, а потом этим стремлением захватить всех остальных. Но теперь и мне, и людям — я вижу по аналитике сайта — интересно читать о том, почему мы оказались в такой ситуации. Дело не только в Путине — он только репрезентация нашей истории со времен Московии. Важнее в этих поисках понять, как нам из этой ситуации выбираться.» (11).

Идею «автономного существования» сетевых журналистов отстаивает и Василий Гатов, бывший заместитель генерального директора РИА Новости, а сейчас научный сотрудник Центра по изучению коммуникационного лидерства и политики Университета Южной Калифорнии: «В своей профессиональной жизни журналист, так же как и его работодатели, разрывается между авторской автономией и комфортной коллективной структурой. Вторая дает твердую зарплату и ощущение безопасности, возможность следовать шаблону, а не придумывать свое решение. Однако ценой этих комфортных обстоятельств чаще всего становится наличие политических или ценностных ограничений, спрос на самоцензуру и подавление стилевых персональных особенностей. Автономия дает свободу тем, творчества, формы, жанра и даже канала распространения, но не гарантирует ни зарплаты, ни «зонтика» сильного коллектива. Будущее сетевой журналистики, безусловно, находится в области большей автономии (если не анархии) авторов, в освоении ими все большего количества дополнительных, нетрадиционных для профессии навыков и компетенций. Очевидно, что СМИ, принадлежащие к классу 2, постепенно найдут эффективную модель объединения и совместной работы «групп автономных журналистов», а также монетизации их работы — но пока этот поиск только начался» (12).

То, как эти задачи решаются на практике, можно увидеть на примерах появления в последние годы целого ряда просветительских и образовательных интернет-ресурсов, зачастую функционирующих по принципу блогов (то есть не скованных жесткими редакционными рамками и чрезмерными формальными требованиями к размещаемому контенту). Здесь можно особо выделить такие проекты как «Арзамас», Newtonew, «Сигма», «Команда 29», TheQuestion и др.(13) Виды сетевой просветительской деятельности могут быть самыми разными – от историко-культурных порталов, посвященных определенной эпохе (например, сайт политического журналиста, бывшего главного редактора телеканала «Дождь» Михаила Зыгаря «1917. Свободная история»), до онлайн-университетов, электронных библиотек, баз данных по определенной теме и фотоархивов, пополняемых коллективными усилиями.

К сожалению, блогеры-интеллектуалы в современной России, по большей части, одиночки, которые развивают свои интернет-площадки на голом энтузиазме, вкладывая в них свои таланты, время и деньги, а взамен нередко получая проблемы в виде недовольства государства их независимостью и свободомыслием. Похожая ситуация была и 250 лет назад, когда свою журналистскую деятельность начинал Николай Новиков. И, несмотря на то, что многие проекты просветительской направленности сегодня терпят неудачу и закрываются по причине недостатка финансирования и давления на их создателей, всегда важно помнить – как много может сделать один человек, подающий другим наглядный пример личной ответственности за судьбу страны и мира, умственное и нравственное состояние общества.

1. Доверие СМИ и готовность высказывать свое мнение, 12.08.2016. – ссылка
2. В России снизился уровень доверия к телевидению, 18.11.2016. – ccылка
3. Патриарх Кирилл призвал быть острожными в погоне за «лайками» в соцсетях. - ссылка
4. Илон Маск запустит 4425 спутников для создания «космического интернета» - ссылка
5. Паранько С. Инструментарий и навыки журналиста // Как новые медиа изменили журналистику. 2012-2016. - Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2016. С. 28-29.
6. Страница Сергея Пархоменко в фейсбуке. - ссылка
7. Общероссийский гражданский форум-2016 объявляет конкурс журналистов. - ссылка
8. Ходорковский начнет финансировать журналистские расследования. - ссылка
9. Черных А. Мир современных медиа. - М.: Издательский дом «Территория будущего», 2007. С. 177.
10. Павел Пряников, основатель «Толкователя»: «Small media придумали русские сектанты». - ссылка
11. Там же.
12. Гатов. В. Будущее журналистики // Как новые медиа изменили журналистику. 2012-2016. С. 243-244.
13.60 важнейших просветительских сайтов Рунета по мнению Николая Подосокорского. - ссылка